— Вот что значит ранняя прогулка! — улыбнулся он. — Я давно тебе говорил, Геннадий, тот, кто рано встает, тот орлом летит в полет!

— Уж это точно, — поддержал дядю Кит.

После завтрака мальчики вышли на балкон и стали обозревать окрестности. Генкин дом занимал центральное место на площади Шаумяна. Собственно говоря, площади, как таковой, в природе не существовало — справа и слева от Генкиного дома высились коробки современного жилья, даже традиционного пятачка, обсаженного топольками, между ними не оставалось. Но место новой застройки по-прежнему величалось площадью.

Костя с интересом оглядывал Генкины владения. Прямо перед ними, между двумя зеленовато-серыми корпусами, проглядывала зубчатая крепостная стена.

— Наш кремль, — пояснил Генка.

— А это? — Костя кивнул головой вправо, где высилась глухая махина, тускло поблескивающая оцинкованными скатами крыши за кирпичной городьбой.

— Замок «Броуди». Памятник царизму — тюрьма.

— В центре города?

— А мы как-то не замечаем. Привыкли, наверное... А слева от нас — школа. Тут я учусь. Хочешь, сходим?

— А в кремль можно?

— А то! Мы там в каждую щелочку заглядывали, все башни обшарили, даже возле стен копали, оружие разыскивали. Говорят, Степан Разин здесь где-то схоронил тысячу позолоченных сабель и пистолетов.

— А зачем они тебе? Разбогатеть задумал?

Неприкрытая насмешка задела Муху за живое:

— Дура-лошадь, сам о богатстве небось печешься, а на других клепаешь! Плевал я на твое золото, понял!

— Тогда для чего же?

— Для истории. Выставили бы оружие в краеведческом музее, а внизу на бирочке написали бы: «Найдено учеником восьмого класса «А» средней школы № 4 Геннадием Олеговичем Титовым».